"Спектакль про меня"

Мало ли мы видели поэтических спектаклей! И таких, где поэт сам актер, а то и сам себе режиссер. И других, где поэта играет актер. И даже таких, где всё вместе, - вот недавно в одном театре появилось аж четыре спектакля, в которых поэты играли сами себя, их же играли там профессиональные актеры, а режиссерами выступали другие поэты.

Спектакль «Мир иной» сделан по какому-то четвертому варианту. Здесь поэт Надя Делаланд сидит за столиком и вообще никакого отношения к происходящему как будто не имеет. Типа вот книжка (и действительно, несколько экземпляров книги «Фигуры и тропы» лежали до конца на барной стойке, потом их быстро раскупили). А вот спектакль. Его авторы – две высокие стройные женщины в черном. Режиссера Елену Нодель мы увидели в самом конце. А полтора часа на сцене почти в полном одиночестве царила прекрасная, одухотворенная Дарья Пашкова. Почти – потому что было несколько видеопроекций, где можно было увидеть и немножечко поэта.

Актриса читала стихи, написанные поэтом и отобранные режиссером, как свои собственные. Она их присвоила – в хорошем смысле слова. И они стали ее собственными. А потому Дарья Пашкова ни разу не сфальшивила. При этом она совершала обычные женские дела: отжимала тряпку в ведро, переобувалась, переодевалась (не на сцене, конечно, но за ближайшими дверьми). А также снимала с бельевой веревки нечто, висящее там на прищепках. И да, это были стихи, совершенно без воды, которая осталась, видимо, в том самом ведре. Одно голое вещество поэзии.

«о дышащая жизнь сияющая всюду» - строчкой из последнего стихотворения сборника этот спектакль начинается. И только режиссер может ответить, почему. А может и не ответить, потому что – смотрите и слушайте. А потом вообще идет венок сонетов «фигуры и тропы» (в книге он посередине, им завершается первая часть). И вот он, этот венок, идет, идет, завершается, а уже хочется еще и еще. Но снята новая прищепка – а там стихотворение, которое процитирую целиком. В нём столько музыки!

моя жизнь – не ошибка

мы стали большими

мы как эти вершины

мы – эти вершины

нас дышали любили и виолончели

нас летали качели

и пели качели

я себя вспоминаю и запоминаю

в каждой точке паденья и взлета иная

траектория смысла его приращенье

как потом понимаешь прощенье

Когда-то, прочтя в соцсетях стихотворение Нади Делаланд, я ей в комментариях написала: ой, да это ж про меня! Его не было в спектакле (я бы сразу сделала стойку), нет его и в книге, хотя в ней стихов раза в три больше. Но и в спектакле, и в книге практически каждое стихотворение, как оказалось, тоже про меня! И про вот эту женщину, сидящую за первым столиком слева и качающую ногой со шлёпкой в такт. И про во-он ту, в сарафане интересного кроя, за столиком через один справа. Да, собственно, про любую. Надя очень правильно определяет основную аудиторию своей поэзии. И пусть она всего лишь пошутила, написав в соцсети «ВКонтакте»: «И если вам меньше 45, то фейс-контроль вас не пропустит. Возьмите паспорт или позаботьтесь о том, чтобы лицо не выглядело слишком свежим». В каждой шутке, как известно, есть доля шутки…

Завершает спектакль еще одно стихотворение, которое процитирую целиком:

я человек я женщина я птица

я не умею взять и прекратиться

я буду длиться

сквозь меня идет

столб световой в сияющих пылинках

он вьется поднимается поет

как дышит как не дышит как болит как

он из земли как дерево растет

нет я как дерево а он он как костер

так ярок он пока не догорю

смотри в меня всем телом говорю

я человек я дерево я пламя

я все что происходит между нами

я выйди вон в считалочке дурной

я мир иной глазок в него дверной

я мир иной

автор Юлия Рахаева