https://teatr-uz.ru/data/thumbs/seasons/thumbnail.sezon-42-20182019.jpg
Театр на Юго-Западе


 1. Мастер-класс режиссера Валерия Беляковича в ЦиМе. 2008 год  https://mnenieguru.ru/index.php/zametki/391-master-klass-rezhissera-valeriya-belyakovicha-v-tsime-2008-god

 2. ВАЛЕРИЙ БЕЛЯКОВИЧ. Интервью для "АиФ -Здоровье"  https://mnenieguru.ru/index.php/intervyu/269-valerij-belyakovich-intervyu-dlya-aif-zdorove

 3. спектакль "Дракула" https://mnenieguru.ru/index.php/spektakli/51-teatr-na-yugo-zapade/255-spektakl-drakula-teatr-na-yugo-zapade

4. Творческий вечер Валерия Беляковича в ЦДА им. Яблочкиной. 2010 год

https://mnenieguru.ru/index.php/spektakli/51-teatr-na-yugo-zapade/160-tvorcheskij-vecher-valeriya-belyakovicha-v-tsda-im-yablochkinoj-2010-god

5. спектакль "КАлигула" https://mnenieguru.ru/index.php/spektakli/51-teatr-na-yugo-zapade/768-spektakl-kaligula-teatr-na-yugo-zapade

6. спектакль "Зойкина квартира" https://mnenieguru.ru/index.php/zametki/739-spektakl-zojkina-kvartira-teatr-na-yugo-zapade

7. спектакль "Циники" https://mnenieguru.ru/index.php/spektakli/51-teatr-na-yugo-zapade/776-spektakl-tsiniki-teatr-na-yugo-zapade

В «Театре на Юго-Западе» – премьера. Молодой режиссер Максим Ладо поставил двухчасовое увлекательное действо по блистательному роману Анатолия Мариенгофа «Циники». По словам режиссера, проза Мариенгофа привлекла, прежде всего, созвучием времен. Двадцатые годы последних двух столетий схожи «наличием огромных возможностей, от которых мы теряемся и с которыми не справляемся». Кто бы нам сегодня рассказал, что ждет впереди. И кто из людей начала двадцатого века мог предположить, каким окажется век невиданных потрясений.

«Историю любви и нелюбви» Максим Ладо представил не только как режиссер, но и как – сценограф и художник по костюмам.

В постановке «Театра на Юго-Западе» задействовано всего восемь актеров, но на сцене появляется масса персонажей, определяющих ту колоритную атмосферу послереволюционной эпохи, которая так увлекательно описана одним из лучших романистов двадцатого века. Остроумно решена сценография спектакля: с потолка свободно свисают вертикальные цепочки черных глянцевых букв, которые своей  ажурной вязью вдруг предстают  лозунгами или телеграфной лентой, а иногда тревожно, бессмысленно и случайно загромождают пространство.

«В начале было СЛОВО», и это слово – революция, которая вторглась в жизни людей, подобно палке, расшевелившей муравейник. Кто-то погиб, кто-то мучается, многих разбросало по разные стороны или отнесло далеко от родных мест, а кто-то неожиданно вознесся и начал распоряжаться чужими судьбами.

Двадцатые годы характеризует  гражданский пафос: очарованные тогда революцией поэты, писатели и художники, «сразу смазав карту будней», приветствовали новых людей, из которых можно «было б делать гвозди», необходимые для строительства нового мира. И вот на таком суровом  возвышенном фоне мягко блуждает нежная улыбка главного героя - Владимира. Владимир (Андрей Кудзин) – человек не от мира сего. Мало того, что он все время спорит с бескомпромиссным Сергеем (Денис Нагретдинов), без сантиментов отдающим приказы о новых назначениях, он еще умудряется влюбиться, да так, что, обводя влажными глазами зал, счастливо признается: «Сегодня ночью я плакал от любви…». И зал обмирает, соглашаясь с ним: «Если человек ходит со счастливым лицом, на него показывают пальцем…». Надо сказать, что за сто лет мало, что изменилось. Счастливых лиц мало, так что на них, если и не показывают пальцем, то долго провожают взглядами. Влюбленный человек переполнен настолько, что ему хочется делиться своей искренней радостью с миром, который вовсе этого не жаждет.

Предмет обожания Владимира – экзальтированная Ольга (Ольга Авилова), страстно поглощающая «Пьяную вишню» и сетующая на то, что из-за этой «странной революции» конфеты сняты с производства и нельзя достать французской помады для губ: «Как же тогда жить?». Революция жестоко кромсала и перекраивала судьбы: так, родители Ольги и Гоги (Егор Кучкаров) сбежали за границу, рекомендовав  Ольге поскорей выскочить замуж за большевика. Каждый выживает как может, и выживают не все. Милый мальчик Гога с несчастливыми глазами уезжает на фронт, сестра пророчит: «Бедный ангел, его подстрелят, как куропатку…».

 Частные истории на фоне всеобщей неразберихи – как увеличительное стекло. Невооруженным глазом, без вникания в конкретные судьбы, не  понять общую историю страны.

 Спектакль выстроен таким образом, что главные герои периодически исчезают, и на авансцену те же актеры выходят уже либо серой пролетарской массой, либо пестрыми чужеродными элементами. В кроваво-красном свете прожекторов раздается стальной  голос красного террора: «Активных и опасных мы истребим. Неактивных и неопасных закроем под замок…». Для Владимира все эти лозунги и действия кажутся бредом и бессмыслицей, но суровый Сергей не колеблется: «Глупо, а расстреливать надо…».

Героиня Ольги Авиловой – страстная и циничная натура, девушка, не утруждающая себя нормами и правилами. Например, она издевательски требует от романтичного Владимира, чтобы тот поставил ей клизму, но цепенеющий от неожиданности герой Андрея Кудзина надежно защищен броней: «Любовь, которую не задушила кишка от клизмы, бессмертна». Да, любовь всесильна: Владимир добивается своего и женится на Ольге, но реальность пробивает броню,  испытывая  любовь на прочность.  

Ольгу вдруг привлекает аромат революции,  а Владимир ощущает лишь аромат испорченной после революции канализации.

Испытания судьбы не проходят бесследно: сияющее лицо Владимира постепенно тускнеет, а живое лицо Ольги приобретает ту ледяную роковую порочность, которую ничем не согреть.  «Ах, да, забыла вам сказать: я сегодня вам изменила…». 

«Кто любит всех, тот никого не любит…» - как паучиха, Ольга лишает жизненных сил всех, с кем сходится.

Сергей (Денис Нагретдинов) из яростного комиссара превращается в тихого контуженого инвалида-колясочника с трясущейся головой. «Как же я ненавижу тебя, глухой рогатый парализованный человек!», - бросает ему в ужасе и отчаянии Владимир, давно утративший свое блаженное безмятежное состояние.

На фоне роковых страстей, циничных слов и всякого мусора возвышается фигура Марфуши (Карина Дымонт). 

Актриса в роли прислуги выдает  высокую чистую ноту: ее Марфуша так далека от  всего низменного, что режиссер придумывает специальную мизансцену на складной лесенке. Марфуша   протирает пыльные полки с книгами – она выше всех, но при этом в ее беззащитную спину попадают пущенные Ольгой ядовитые слова-стрелы. Беззащитную любовь  легко оскорбить и обидеть.  Карине Дымонт достается еще несколько ролей: она убедительна и в роли старательной секретарши, и в роли пьяной бабы, и в роли рыночной торговки.

Нельзя не упомянуть еще одну прекрасную актерскую работу: Александр Шатохин - в роли самовлюбленного тупого индюка Докучаева.

Докучаев – представитель новой буржуазии, чудовищное порождение революции, первые романтики которой мечтали о всеобщем равенстве. Мечты и фантазии утонули в крови и терроре.

Володе ничего не остается, как только философствовать: «Каждый из нас придумывает себе собственную жизнь и, чем беднее фантазия, тем лучше…». Он  придумал себе  идеальную любовь, а потом стал желать и бояться, чтобы она умерла. Ольга умерла, а «на Земле, как будто ничего не случилось...».

Роман  Анатолия Мариенгофа получил достойное воплощение на сцене «Театра на Юго-Западе» - молодому режиссеру было над чем и с кем работать. Спектакль увлекает, вызывает чувства и эмоции и оставляет благодатное поле для всегда полезной для ума и души рефлексии.

 

спектакль ЦИНИКИ - Театр на Юго-Западе, режиссер Максим Ладо,

артисты: Андрей Кудзин, Ольга Авилова, Егор Кучкаров, Денис Нагретдинов, Карина Дымонт, Иван Городецкий, Александр Байдаков, Александр Шатохин

фото: Лариса Каневская

 

19 марта 2010 года в Центральном Доме Актера прошел творческий вечер Беляковича

http://www.penzateatr.ru/upload/people/35dfc9f4e14b9b6cde7408ba142abc83.jpg

Народный артист России Белякович Валерий Романович (р.1950), театральный режиссер, лауреат премии Москвы. Родился 26 августа 1950 в Москве. В 1976 окончил филологический факультет Московского Государственного педагогического института, в 1981 - факультет режиссуры ГИТИСа им. А.В. Луначарского (мастерская Б.И. Равенских). В 1977 создал любительский театр-студию - коллектив со своей оригинальной эстетикой и художественными принципами. Режиссер-постановщик спектаклей в Театре на Юго-Западе, МХАТе им. Горького, Театре им. Гоголя, МТЮЗе, Новой опере и на сценах других городов России (Пензенский драматический театр, Нижегородский театр "Комедiя), в США и Японии. Валерий Белякович - не только актер и режиссер, но еще и сценарист, драматург и художник-сценограф, о чем свидетельствовала уникальная выставка, проходящая с 16 по 21 марта в Центральном Доме Актера.

Поддержать любимого режиссера приехал театр на Юго-Западе в полном составе. Актеры с восхищением внимали каждому его слову, бурно реагируя на выступления Мастера, а в финале, судя по удивленному взгляду Беляковича, подготовили некий сюрприз. После того, как режиссер спустился в зал, настала очередь труппы, которая вышла на сцену, показав калейдоскоп отрывков из спектаклей с песнями, танцами, заражая публику своей энергетикой и драйвом. В итоге получился творческий вечер Театра на Юго-Западе, о чем в самом начале и предупредил Валерий Романович: "Год юбилейный, да зачем все эти дни рождения отмечать, будем жить, пока живется, творить и верить в Театр. Надеюсь вас порадовать..."
Последовали воспоминания о том, как мальчишкой он занимался в театральной студии Дворца пионеров на Ленинских горах, о тех уроках жизни, за которые по сей день благодарен педагогу Евгении Васильевне Галкиной, привившей ему неистовую любовь к театру.

"Я не мыслил своей жизни без Театра, но никак не мог проступить в театральный институт (из-за дикого трепета на экзаменах страшно переигрывал). Что было делать? Пошел в ПТУ, в армию, потом отучился в Педагогическом институте. Все это было нужно, наверное, чтобы я повстречался со своим главным Учителем - Борисом Ивановичем Равенских, поверившим в меня. Я считаю себя его продолжателем.
Как становятся режиссерами? Я всегда хотел быть артистом и мучился от того, что меня не брали. Как-то говорю своему брату: "Серый, давай сами сделаем театр!" Здорово, что он поддержал меня тогда. Мы еще Витьку Авилова с собой потащили, а представьте, что бы с нами, востряковской шпаной, без театра было. Однажды, во время московской Олимпиады мы взяли да и организовали сами себе гастроли по примеру Мольера: поехали с "Лекарем поневоле" на юг, выступали на пляжах, в санаториях, маленьких городах. В один прекрасный день Виктор Авилов вдруг признался в такой любви к театру, что я задохнулся от восторга: вот что с людьми делает театр! С 1975-го года со мной так по жизни шли и идут мои любимые актеры, друзья, соратники...".
В Большом зале Дома Актера сидело много молодежи. С горящими глазами они слушали Беляковича, почти не дыша, а он искренне, порывисто признавался в своей горячей любви к Родине, и в тех словах не было никакого пафоса, наигранности, его словам нельзя было не верить. Он вдохновенно и страстно прочитал стихотворение Эдуардаса Межелайтиса "Пепел" (с которым когда-то поступал в Мастерскую к Равенских), да так, что не только сам залился горячими слезами, но и весь зал заставил достать платки.
Сегодня у Валерия Романовича много своих учеников, студийцев. Повсюду в стране отпочковываются "юго-западные" ростки, о чем Белякович говорит с гордостью: "У нас есть свое направление: мы отталкиваемся от русского площадного театра. Настоящий театр требует общения со зрителем. Любой монолог - это всегда диалог с театром. Нужно общаться со зрителем, а не "заходить за четвертую стенку и давиться чаем". Я никогда не думал преподавать, хотя по образованию я - учитель русского языка и литературы, но однажды моего племянника грубо не приняли в театральный институт и дочь Авилова тоже не приняли. Я пошел к Петру Наумовичу Фоменко и сказал, что хочу взять курс. Так что Михаил Белякович и Ольга Авилова театральный институт окончили.
Несколько номеров в этот вечер показали студенты Валерия Беляковича. Нетрудно было заметить, что мастер не просто удовлетворен, а очень доволен танцем своих саратовских студентов, последовавшим за хореографическим номером, когда на сцену вышли братья Мазуренко (фехтовальный дуэт) и Анна Соколова (скрипка).
Режиссер придает важное значение сцендвижению. "Я очень ценю артистов, которые умеют двигаться, - говорит Белякович, - Когда я во МХАТе ставил "Мастера и Маргариту", был поражен совершенным владением тела актера, играющего Коровьева". С этими словами Белякович вытащил из зала упирающегося Георгия Иобадзе и попросил его исполнить любой танец, чтобы зрители тоже смогли увидеть уникальность актерской пластики. Режиссер продолжил свою мысль: "Москва прирастает талантами из российской глубинки, питается Россией. Когда возник Театр на Юго-Западе, во всех близлежащих школах стали образовываться драматические кружки. На этот огромный московский район нашего театра явно не хватало. Всего сто мест, билеты разбираются на месяц вперед. У нас есть свой зритель, и я этому рад. Конечно, хотелось бы здание побольше..., но... нужно довольствоваться и тем, что есть".
Театр на Юго-Западе показал видеосюжеты отрывков из спектаклей, из фильма "Русский водевиль. Школа Этуалей" (с Марией Ароновой в главной роли) и из зарубежных постановок Беляковича.
В финале Валерий Романович признался в нежных чувствах к Дому Актера, выразив свою вечную благодарность и любовь Маргарите Александровне Эскиной, вдохновившей его, заставившей поверить в свои силы, и убедившей всех, что Театр на Юго-Западе - серьезный театр. Валерий Белякович пожелал Центральному дому актера процветания, аккумуляции той бесконечной любви к актерам, которая была при Эскиной.

После вечера Карина Дымонт, актриса Театра на Юго-Западе ответила на наши вопросы:
- Для вас Белякович - это...
- Все! Он и прошлое, и настоящее, и я очень надеюсь, что будущее. Самая большая Вера!
- Вы в театре с 1992 года. Изменился ли ваш главный режиссер за эти годы?
Мне кажется, он сам ставит новые задачи. Порой кажется, что же еще нового тут можно придумать, а он все открывает новое и поражает и нас, и зрителей.
- Вы учились у ...?
- Я училась у Ирины Ильиничны Судаковой. У нас общие родители с Валерием Романовичем (И.И. Судакова - педагог курса Б.И. Равенских). Так что я в театр пришла как в родительский дом. Белякович принимает участие в актере как отец родной. И если ты сможешь хоть что-нибудь возвратить ему в работе - это здорово.
- А если ли в вашем коллективе конкуренция? Вы вот в театре - звезда, например...
- Нет, поскольку мы все заняты общим делом, нам как-то не до того. А таких звезд у нас сорок человек (вся труппа), мы все там звезды, любая, и Олеся Шестовская, и Ника Саркисова, и Оля Иванова, и все-все, есть, конечно, более старшее поколение, но мы все на равных, и каждый уникален.
- О чем вы мечтаете?
- Чтобы у Валерия Романовича все мечты сбылись, чтобы дали ему новый театр, чтоб была у него сцена, о которой он мечтает. Он как никто другой заслуживает этого, и так обидно, что это не случается... пока. Ну, ждем.
- Как вам сегодня в Доме актера?
- Да замечательно, как всегда! Мы всегда сюда приходили, как домой, и нас тут встречали, и привечали очень тепло.
Зоя Зелинская, народная артистка России, актриса Театра сатиры

Я считаю его одним из лучших режиссеров нашего государства. Он- блистательный, он - замечательный, я очень люблю его театр. Попасть туда всегда было очень трудно, но я смогла. Театр-то небольшой, и там, в основном, почему-то зрителями были одни иностранцы и иногда какие-то актеры пробивались. Это было лет тридцать назад. Тогда замечательный завлит нашего театра Марта Линецкая привела меня впервые. Мы приехали на Юго-Запад, и я была совершенно потрясена тем, как играли актеры, как удалось Беляковичу в таком небольшом помещении так оснастить свою сцену: там был изумительный свет, удивительные декорации. Как я потом выяснила, актеры все делали сами, и вот эта студийная атмосфера чувствовалась. Это особая атмосфера, она всегда рождает чудо. Я считаю этот театр одним из лучших. Мы вот у себя в театре мечтаем, чтобы Белякович у нас что-нибудь поставил. Он был у меня на юбилее в Театре сатиры, и совершенно влюбился в наш зал, надеюсь, что он у нас поставит. Недавно я посмотрела последнюю из его работ: "Мастера и Маргариту" (во МХАТе им. М.Горького). Как интересно поставлен спектакль: костюмы, свет, музыка, динамика развития, ритм невероятный! Такое проникновение в образы, и при этом все зрелищно, театрально!

 
Л.К. • газета "ДА", №4 (137), апрель 2010 года • 04.2010

 

Идем на старый спектакль

Истинная свобода царит на Юго-Западе Москвы…

… где проживает театр под управлением Валерия Беляковича. Спектакль «Калигула» играют с 1989 года. В. Белякович возобновил постановку в 1999 году. Традиционно – аншлаг.
Сцена «На Юго-Западе» расположена так, что зрители сидят, возвышаясь над действием, что напоминает древнеримский театр. Лаконичны и выразительны декорации: некое подобие античных колонн, половинки которых перемещаются в пространстве, преображая его по ходу то в сенат, то в покои Цезаря, то в античные развалины.

Заглавную роль исполняет Олег Леушин. На грани человеческих возможностей существует Калигула, на грани актерских О. Леушин проживает на сцене три часа, воя от одиночества, любви, ненависти, безумствуя и оставаясь истинным повелителем людских судеб и сердец.

Такого уровня роли помнятся мне у Михаила Ульянова (Ричард Третий) и Николая Караченцова (Тиль). Вот такие возникли великие ассоциации.

Самые важные мысли А. Камю отданы Калигуле: «Этот мир не имеет никакого значения! Кто это поймет, обретет истинную свободу!» Весь спектакль В. Беляковича буквально пронизан свободой. Счастлив театр, где любая задумка может осуществиться, потому что к ней есть все составляющие, и, в первую очередь, талант.

В своих костюмах (художник И. Бочоришвили) сенаторы вполне могут присутствовать на современных думских заседаниях. А. Камю будто обращается к нашим депутатам. Калигула мыслит просто: «Зачем вводить косвенные налоги? Я буду грабить открыто. Это сократит лишние места чиновников… Спускаться по социальной лестнице гораздо легче, чем подниматься. Из сенаторов надо сделать простых работников…» Легкими штрихами проявляются разные эпохи.

Вспоминаются сталинские времена, когда люди предавали друзей (замечательная, объемная работа А. Санникова в роли Лепида). «Ум, честь, достоинство – все отступает перед страхом», - как первая часть этой фразы Калигулы напоминает советские плакаты про «коммунистическую партию – ум, честь и совесть нашей эпохи».

«Калигула» - очень мужской, харизматичный спектакль. Не только потому, что там всего одна женщина – Цезония (О. Иванова). Каждый из мужчин (Д. Нагретдинов, Е. Бакалов, Е. Сергеев, В. Долженков, Ф. Тагиев, О. Анищенко, А. Матошин, М. Белякович) – солист, и все вместе – целый ансамбль, в котором никто не выдает фальшивых нот. Их так невозможно разъединить, что зал одобрительно смеется шутке Калигулы (Леушина) по поводу сенаторов, убитых в первом действии и появляющихся во втором, на что Керея (Бакалов) замечает: «Это же театр!».

Роль императора – сугубо отрицательная, но его отчего-то жалеешь, а шакалью свору сенаторов, которые, скрючившись от страха, идут гурьбой его убивать, - нет, добивать, поскольку он сам себя давно приговорил. Смерти он не боится: он равнодушен ко всему, кроме своей утраченной навек любви и недоступной луны.

Три часа спектакля пролетают в высоком напряжении, хотя в театре на Юго-Западе» не применяют новомодных штучек, не облегчают для понимания драму. Просто на сцене царствует свобода, которая никого не держит, и поэтому уходить из этого театра не хочется.

Лариса Каневская • журнал "ПЛАНЕТА КРАСОТА", март 2008 года